USD 63.57 EUR 70.46

Архив номеров

16+

  • Главное – оставаться человеком…

    2015.02.050631Одиннадцатого января отпраздновал 90-летие человек удивительной доброты, внутреннего благородства, порядочности и вместе с тем непростой судьбы - Эрих Рейнгольдович Шульц. А годы своей молодости он был предан лишениям и гонениям только лишь за то, что предки его были родом из Германии.

    Одиннадцатого января отпраздновал 90-летие человек удивительной доброты, внутреннего благородства, порядочности и вместе с тем непростой судьбы - Эрих Рейнгольдович Шульц. А годы своей молодости он был предан лишениям и гонениям только лишь за то, что предки его были родом из Германии.


    Его родители, уже имея троих детей, старшим из которых был пятилетний Эрих, в 1929 году приехали в Хабаровский край из Украины в поисках лучшей жизни.


    Остановили свой выбор на станции Екатеринославка (позже она стала называться станцией Кагановичи) Амурской области.


    «Момент переезда помню, – рассказывает Эрих Рейнгольдович, – а первые годы жизни – нет: как дом строили, как обустраивались на новом месте…


    Отец тогда считался грамотным, устроился учителем.


    Ему самому приходилось ходить по дворам, разговаривать с жителями, чтобы отдавали детей учиться, сам добивался, чтобы выделили под школу помещение…»


    В итоге удалось открыть начальную школу, куда стал ходить и Эрих.


    Началась коллективизация… Создавались колхозы, где люди работали за трудодни, которые впоследствии оплачивались граммами зерна.


    Эрих работал в колхозе с 12 лет. Сначала погонщиком: управлял лошадьми, тянущими жнейку, следил, чтобы они шли прямо и не хватали пшеницу. С 1939 года был назначен колхозным почтальоном: раз в неделю развозил письма, документы, за что ему записывался один трудодень…


    Несмотря на протесты матери, отец одним из первых сдал в колхоз свою лошадь. И всё же, это не уберегло его от того, что летом 1937 года он попал в число «раскулачиваемых».
    «Тогда, – рассказывает герой нашей публикации, – раскулачивали активно. Приехал НКВДэшник, собрал почти всех мужчин, которых затем под конвоем повели за 35 км в Благовещенскую тюрьму. Многие не вернулись оттуда, не выдержав допросов. Оставшихся в живых отпустили летом 1939 года. Среди них, к счастью, был и отец».


    Но на этом бедствия семьи Шульц не закончились.


    Отец по возвращению из застенок опять стал учить детей грамоте, а Эриха, после недолгих раздумий (образование важнее), устроил в интернат за 35 км от дома. Там он отучился 5-й и 6-ой классы.


    Наступил 1941 год. Началась Великая Отечественная война. 14 ноября – дата, которая запомнилась Эриху на всю жизнь.


    Пригнали машины со всего района, и по деревням стали собирать всех, кто имел немецкие корни. На сборы давали несколько часов, поэтому люди успевали взять с собой только самое необходимое, оставив нажитое добро, хозяйство, родной дом.


    Не минули и двор школьного учителя. Не посмотрели и на то, что младшему ребёнку 1 год и 3 месяца.


    Привезли всех на маленький вокзал, где они до позднего вечера ждали, когда подадут вагоны. Ехали всю ночь, и лишь на рассвете поезд сделал остановку, и под надзором охранников, ставших цепью, людям разрешили ненадолго выйти из вагонов.


    К вечеру вид транспорта поменялся. На машинах, в полураскрытых кузовах репрессированные ехали более 600 км.


    Без ответа остались просьбы поместить в тёплые кабины хотя бы женщин с маленькими детьми…


    Прибыли в Златоустовск - пгт. в Селемджинском районе Амурской области.


    Отец настоял, чтобы старший сын закончил 7-й класс и устроил его в интернат.


    «Тем не менее, – продолжает рассказ Эрих Рейнгольдович, – чтобы содержать нашу семью, нужны были средства, поэтому я вынужден был позабыть об учёбе и наравне с отцом валить лес».


    Неожиданно, в марте 1942 года, им пришли повестки – по стране шла мобилизация в трудовую армию.


    Военком, пожалев большую семью (семеро детей), разрешил кому-то из них вернуться домой. Эрих, понимая, что лишь отец сможет быть опорой маме, братикам и сестричкам, сам вызвался отправиться в неизвестность.


    Подобные повестки получили все семьи вынужденных переселенцев.


    Через несколько дней они прибыли в посёлок Чегдомын.


    Первое знакомство с ним врезалось в память Эриха Рейнгольдовича: «Высадили нас там, где сейчас обогатительная фабрика, затем разместили в помещениях пустующей на тот момент «зоны». Ох, и покормили мы там клопов! (смеётся) Утром повели по какой-то тропе. Оглянулся, а вокруг пустырь… Это сейчас всё застроено, а тогда только вдалеке виднелись строения…»


    Тропа проходила через территорию сегодняшней заправочной станции и тянулась вдоль реки Ургал…


    Через 40 километров они прибыли в следующее место заключения. Встретили их «достойно»: колючая проволока по периметру, вышки с вооружёнными часовыми… После двух дней карантина прибывших разделили на бригады...

    ... При распределении Эрих Рейнгольдович попал в молодёжную бригаду. Не успели освоиться – снова в дорогу. Теперь уже ближе к предполагаемому месту работы. Им предстояло построить через болото дорогу, соединяющую Умальту со Средним Ургалом. Ведь зимой молибденовую руду, необходимую для создания военной техники, можно было транспортировать по скованной льдом Бурее. Летом же вьючили на лошадей. Но много ли таким образом увезёшь?..


    К борьбе с болотной топью приступили люди разных возрастов, профессий и призваний, многие – с высшим образованием, образцовым стажем работы в том числе и в военной отрасли, которых объединяло одно – немецкая национальность.


    Жили в землянках. Быт был очень простым, обеспечение – скудным. Вместо постелей – мешки, набитые душистой травой: побольше – матрацы, поменьше – подушки…
    Строили дорогу всё лето 1942 года до самой поздней осени…


    «1942-й был очень тяжёлым годом для нас – вплоть до Сталинградской битвы. После неё стало чуть полегче…» – с горечью говорит бывший мобилизированный.


    И всё же, несмотря на тяготы и лишения, работали на совесть – старались для страны. Поэтому и объект сдали успешно. В начале 1943 года – новая задача: засыпать гравием 4-5 км мари. Январь месяц… Берег Буреи… Гравий можно было взять только в речке… Вместо жилья – брезентовая палатка, в которой спали одетыми, в валенках и всё равно замерзали. К утру волосы покрывались изморозью, примерзали к ткани палатки. Закончив работу, остаток зимы они – голодные, ослабленные, заеденные вшами– провели в относительно тёплых и обустроенных бараках на шестой колонне – всё там же, в районе Умальты. К слову, бараки, в которых поселили «немцев», сразу же обнесли колючей проволокой. Одна радость: на ограждённой территории были пекарня, столовая… С питанием тоже стало чуть получше: по замёрзшим речушкам в лагерь привозили мёрзлый картофель из Усть-Ургала и Чекунды.


    Не обошлось без болезней: полтора месяца Эрих Шульц пролежал в больнице – сказались январские работы. А с февраля начали копать котлованы для будущих мостов, смолили опоры для них… Так, с возведением мостов в 1943 году транспортировка «военного металла» из Умальтинского рудника стала бесперебойной. И с окончательным принятием автомобильной трассы молодёжную бригаду отправили в Умальту, а точнее – на расположенную в трёх километрах от неё так называемую «третью колонну».


    Но здоровье, подорванное тяжёлой работой, давало о себе знать: по две недели в январе, феврале и марте 1944 года Эрих Рейнгольдович провел в умальтинском госпитале, где ему делали переливание крови.


    Здесь познакомился со многими людьми, судьбы которых были также трагичны, как у большинства из тех, кто попал сюда. Например, запомнился герою публикации украинец Иван, которому дали 5 лет тюремного заключения (после заменили на работу на руднике) за попытку стащить с колхозного поля десяток «бурякив» (свекла – прим. ред.)…


    Вернувшись в очередной раз из госпиталя, Эрих не застал своих товарищей: их уже перевели в другое поселение, находящееся в 14 км от третьей колонны. Его отправили туда же. Узнав о его опыте работы с лошадьми, ему поручили трелевать лес. Работа была не из лёгких, ведь Умальте в сутки требовалось не менее 300 куб. м дров. И так до мая 1945 года…


    Этот майский день не предвещал ничего необычного. Сперва насторожили протяжные гудки: один, второй, третий… Люди заволновались, стали строить предположения… И вот прискакал верховой из Умальты: «Ребята, бросайте работу! Война кончилась!» «Ребят» охватил восторг и ликование, в которых, помимо безумной радости за победу, отражалась надежда на то, что, наконец, отпустят домой! Но – нет.


    Наступил 1946-й год. Приехали двое – в форме без знаков отличия – и огласили, что «на основании… домой нельзя». Изъятые при мобилизации документы – паспорта, партийные и военные билеты – не вернули.


    В 1947 году всех поставили на учёт в спецкомендатуру, где надо было отмечаться ежедневно. За попытку к бегству – срок 10 лет.


    14 ноября 1947 года произошла отмена карточной системы и проведена денежная реформа. Это позволило Эриху сначала помогать отцу с матерью деньгами, а после оформить родным вызов к себе.


    Воссоединилась семья в конце марта 1948 года. Первое время все теснились в бараке бывшего горноспасательного отряда (нижний Чегдомын).


    «Так как младшая сестра Лена не успела закончить 8 классов, – рассказывает Эрих Шульц, – мне пришлось вернуться в Умальту вместе с ней и работать там, пока она не закончит восьмилетку. А после уволился, приехали к родителям, устроился на буровую вышку».


    Проработав 2,5 года на буровой Эрих, некоторое время поработал на пилораме, а после устроился в мехцех – сначала молотобойцем, а потом, приложив немало труда и упорства, стал работать кузнецом…


    Долгожданное событие произошло в конце сентября 1954 года: на основании приказа МВД СССР от 20 августа 1954 года Эрих Рейнгольдович Шульц был снят с учёта спецпоселения, перестав быть «без вины виноватым»…


    Конечно, коллеги по цеху и без этой бумаги уважали Эриха за его порядочность, «золотые» руки и добросердечность. Но она словно сняла камень с его души, позволив ему дышать полной грудью, негласно смыв позорное клеймо с его рода…


    Алёна ВЕЛИЧКО

  • распечатать
  • отправить другу

Ещё по теме:

  • Комментарии

    Имя
    E-mail
    Текст
     
     
     
     
     
     
     
     
     
     
     
     
     
     
     
     
     
     
     
     
     
     
     
     
     
     
     
     
     
     
     
     
     
     
     
     
     
     
     
     
     
     
     
     
     
     
     
     
     
     
     
     
     
     
     
     
     
     
     
     
    Отправить
    Сбросить
Чегдомын