USD 59.25 EUR 69.65

Архив номеров

16+

  • Долгая жизнь, полная испытаний

    2016.05.120341В мае 1945 года вся страна праздновала победу в Великой Отечественной войне, а Виктор Востриков охранял восточную границу Советского Союза. Девятого мая, когда на базу пришло известие о капитуляции Германии, командующий ТОФа разрешил сделать выстрел двумя автоматическими кассетами из пулемёта.

    В мае 1945 года вся страна праздновала победу в Великой Отечественной войне, а Виктор Востриков охранял восточную границу Советского Союза. Девятого мая, когда на базу пришло известие о капитуляции Германии, командующий ТОФа разрешил сделать выстрел двумя автоматическими кассетами из пулемёта. Но парням этого показалось мало и они зарядили три (за что в последующем досталось от командования - снаряды экономили). Когда трассирующие пули прочерчивали искрящиеся линии, округу оглушило громогласное «Ура!!!» Домой младший сержант Востриков вернулся только в мае 1947-го.


    Начало трудового пути - семь лет


    Виктор Востриков родился в селе Жариково Амурской области. Кем служил его отец не помнит – самый младший из четверых детей лишь видел, что папа ходил с саблей.


    Трудиться пошёл в семь лет, в только что организованную коммуну, погонщиком на жнейку - жатвенная сельхозмашина, которую двигала пара коней.


    Закончив пять классов (в те годы для деревенских парней это было нормально), в 15 лет устроился дизелистом в типографию рабочего посёлка Тихонькая -Станция, куда переехала семья Востриковых.


    В будущем он был переименован в Биробиджан, который Виктор Васильевич считает родным городом.


    Потом вышел приказ военного комиссариата отправить всех ребят призывного возраста в фабрично-заводское училище, где герой нашего рассказа получил профессию плотника.


    Она пригодилась в Комсомольске-на-Амуре, на строительстве завода «Амурсталь» - там Виктору пришлось поработать и с деревом, и со стеклом, и с тяжёлым грузом, так что к 18-ти годам парень нарастил хорошую мышечную массу.


    Когда началась Великая Отечественная война, в городе объявили повышенную готовность. Дождаться запуска «Амурсталя» не удалось - вместе с другими молодыми заводчанами Витю отправили в Ленинский район Еврейской автономной области на строительство укрепрайона. Блиндажи, доты, дзоты (долговременная огневая точка)… Было тяжело, но работали, не покладая рук. Понимали, что на фронте ещё тяжелее, и если враг дойдёт до этих мест, надо обеспечить нашим войскам надёжные укрепления.


    Пять лет на флоте - срок не малый


    В августе 1942-го, когда Виктору исполнилось 18 лет, его призвали в Тихоокеанский флот (ТОФ), базирующийся во Владивостоке. Там он, сухопутный человек, впервые увидел часть мирового океана – Японское море, поразившее водными просторами и красотой.


    После обучения начинающих матросов переправили на Камчатку, в войска Береговой обороны Дальнего Востока.


    Этот полуостров омывается с запада Охотским морем, с востока - Беринговым и Тихим океаном, где и располагалась база ТОФа.


    Задача экипажа, в котором служил В. Востриков, - охрана и наблюдение водного района. Там, на малоскоростных катерах с нехитрым снаряжением – пулемётом и небольшой пушкой 45 калибра, следили за нейтральными водами.


    Если в них появлялись японские корабли-разведчики, замаскированные под рыболовецкие судна, то следовало настичь противника и произвести выстрел.Но небольшая скорость катеров не позволяла приблизиться к «быстроходному» врагу – успевали подплыть только на расстояние 10 километров, как японцы давали стрекача.


    В феврале 1943-го флот пополнили американские катера с большей скоростью и сильным вооружением. Экипаж, где служил Виктор Востриков, расформировали, а его перевели в береговую охрану, на недавно построенную отдельную бронебашенную батарею.


    Это укрепление представляло собой сложную, но единую систему, ядро которой составляли дальнобойные стационарные тяжелые береговые артиллерийские батареи калибра 180-305 мм.


    Здесь и пригодилась физическая подготовка, которую Виктор прошёл с малолетства, таская мешки с зерном.


    Молодым матросам приходилось поднимать снаряд весом около 30 килограмм, класть его на лафет и досылателем (древко) отправлять в вырезную часть пушки. Что скрывать, не все парни переносили такую нагрузку.


    Эта батарея не была предназначена для борьбы с основными силами вражеского флота. Крупные корабли, вроде линкоров и крейсеров, не могли подойти близко к побережью, так как все подходы к военно-морским базам были закрыты минными полями. А вот для небольших кораблей, способных проникнуть через минные поля или сделать в них проходы, бронебашенная батарея представляла серьёзную угрозу.Поэтому, как говорит Виктор Васильевич, главным в его службе были внимательность, оперативность и физическая сила.


    Девятого мая на ужин дали усиленный паёк: мясо нерпы, рыбу, компот и 75 грамм спирта – двойную норму. Поднимая кружку и чокаясь за нашу Победу, молодые мужчины понимали, что это ещё не конец – в нескольких милях от базы воды Тихого океана бороздили вражеские корабли. Советские войска не торопились оставлять Камчатку.


    Виктор демобилизовался только в мае 1947-го, когда матросам подготовили замену.


    Как командиру отделения и хорошему специалисту, ему предлагали остаться на сверхсрочную, но младшего сержанта тянуло к мирной жизни, почти пять лет на флоте – немалый срок.


    Первый опыт в забое


    Сняв сержантские погоны, Виктор решил остаться на Сахалине, куда переехали жить родители. Работать устроился на шахте в посёлке Быково, где уже трудился старший брат.


    С 1946 по 1952 год шла массовая депортация японцев на исконную родину, но к приезду Виктора часть из них ещё работала на шахте. Больше всего было южно-корейцев, которые жили семьями.


    Вначале брат не пустил Виктора под землю – мол, присмотрись, и пристроил его к японцам. Виктор Васильевич с улыбкой вспоминает, как японские горняки общались на ломанном русском языке. «Японцы, как и корейцы, народ дружелюбный, грамотный, работящий, дисциплинированный, - говорит он. – Только поражали их взаимоотношения с подчинёнными. Если рабочий допустил нарушение, то мастер мог его побить. Для нас это было дико».


    Когда первый раз спустился в забой, то немного струхнул – темно, путь освещает только слабая лампа на каске, вокруг громкий свист и резкий запах газа, из заполненных штреков раздаётся устрашающее бульканье… В общем, первая мысль – куда меня занесло?


    Начинающего горняка направили в бригаду, которая тянула воздухопровод. Работа оказалась тяжёлой даже для привычного к нагрузкам парня. Так как шахта была заполнена газом, то многое делали вручную или молотками.


    Потом Виктор перешел в комсомольско-молодёжную бригаду и стал добывать уголь.


    Но долго трудиться там не пришлось. Из-за нарушений техники безопасности - некоторые горняки нарушали запрет и курили под землёй – часто случались взрывы.


    В 1951-м Виктор не стал продлевать закончившийся трудовой договор и уехал в полюбившийся с юности Биробиджан.


    Но, как ни странно, «подземное царство чёрного золота» тянуло к себе, и вскоре Виктор попытался устроиться в шахтоуправление «Ургальское». Но вначале 60-х в Чегдомыне добычи угля ещё не было, поэтому приём на работу закрыли.


    Потом – работа в Тырме, готовили почву под будущий совхоз. Следом – вторая попытка устроиться на шахту и сокращение, далее - шахта в Букачачи и вновь возвращение на добычной участок № 2, с которого и начинал в шахтоуправлении «Ургальское».


    Два сложных испытания - в забое и в тайге


    Прошло более 10 лет, как на участке случилась беда – во время смены обвалилась линза (угольный припай на куполе разработки). Виктора спасли быстро, потому что попал под угольную россыпь, но под завалом погиб его напарник. Наш герой получил травму – компрессионный перелом позвоночника. Так началась долгая борьба с недугом.


    Два года не мог двигаться, но вскоре, благодаря силе духа и постоянным тренировкам, смог встать на ноги. Но к полноценной жизни здорового человека вернуться не получилось - врачи дали третью, нерабочую, группу инвалидности. В 1974-м определили пенсию по старости в 120 рублей. Семью – супругу Надежду Григорьевну, четверых детей – надо было содержать. Хоть помогал огород и небольшое хозяйство, но денег не хватало.


    «Раз не могу достойно зарабатывать, то пойду охотиться», - решил глава семьи и оформил участок в 450 гектаров леса, в районе посёлка Герби. Добывал соболя, норку и сдавал заготовителям; приносил домой дичь, ягоды, грибы. Так и выживали.


    В 1994 году, в феврале, в очередной раз ушёл в лес, в район реки Амгунь. Остановился в охотничьей заимке и решил заготовить дров. Когда поднял тяжёлую чурку на плечо, раздался хруст в голени правой ноги - видно, неудачно её поставил и кость треснула. Постанывая, ползком добрался до избушки.


    Сотовых телефонов тогда ещё не было, ждать помощь можно только с воздуха. Виктор понимал, что надо как-то передвигаться. Когда немного отлежался, то соорудил из подручного материала лангет (шину) и примотал к травмированной ноге. Это позволило выбраться на улицу, когда впервые услышал шум мотора в небе. Выстрелив из ракетницы, он с надеждой посмотрел наверх. Но вертолётчики не заметили сигнала и улетели.


    Потом было ещё несколько попыток привлечь внимание: стрелял из ружья, жёг болотные сапоги, которые сильно дымили, но всё бесполезно.


    Сын спас отца


    А дома в это время долгим отсутствием товарища заинтересовался опытный охотовед Сергей Каменев. Уточнив у Надежды Востриковой, не вернулся ли супруг, он забил тревогу. В это же время из служебной командировки вернулся старший сын - Владимир, который работал егерем.


    Прибыв в Герби, Владимир взял водовозку (другого транспорта не оказалось) и отправился на предполагаемое место охоты старшего Вострикова.


    Отца – замёрзшего и голодного - нашёл шестого марта, когда с момента перелома ноги тот продержался один в лесу 14 дней.


    Уже в Герби удивлённый фельдшер сказала, что кость на ноге уже срослась и довольно хорошо.


    То же самое, после тщательного осмотра, заявил хирург Владимир Черепанов. Похвалив пострадавшего за сообразительность (правильно наложить шину самому себе не каждый сможет), врач всё же посоветовал завязывать с охотой.


    Еще до 2002-го Виктор Васильевич не мог расстаться с любимым делом, но родные настояли окончательно зачехлить ружьё.


    День победы - самый главный праздник


    Сейчас Виктору Васильевичу 92 года и это не предел – его старший брат дожил до 103-х.


    Он любит гулять, хотя ноги уже отказывают.


    Помогает продлевать жизнь и дочь Светлана, к которой переехал, оставшись без жены – Надежда Григорьевна покинула этот мир в 2005-м.


    Дочка строго следит за питанием отца – ничего острого, жареного, солёного.


    Поддерживает здоровье и заведующий терапевтического отделения ЦРБ Александр Глотов, у которого ветеран наблюдается много лет.


    Четверо детей подарили нашему герою 24 внука и восемь правнуков – это лучший стимул жить ещё дольше.


    Девятого мая и второго сентября Виктор Васильевич Востриков, несмотря на боли в ногах и пошаливающее сердце, надевает свой выходной костюм с десятью медалями и отправляется к мемориалу «Последняя атака» в центре Чегдомына.


    Большинства его сослуживцев уже нет на этой земле, ушли и многие товарищи по работе. Но младший сержант, командир отделения Виктор Востриков надеется, что судьба ещё не раз даст ему возможность встретить самый светлый и главный праздник в его жизни - День Победы.


    Галина ТИМОШЕНКО

  • распечатать
  • отправить другу

Ещё по теме:

  • Комментарии

    Имя
    E-mail
    Текст
     
     
     
     
     
     
     
     
     
     
     
     
     
     
     
     
     
     
     
     
     
     
     
     
     
     
     
     
     
     
     
     
     
     
     
     
     
     
     
     
     
     
     
     
     
     
     
     
     
     
     
     
     
     
     
     
     
     
     
     
    Отправить
    Сбросить
Чегдомын