USD 58.9 EUR 69.43

Архив номеров

16+

  • Она была узницей концлагеря №2

    2016.04.180568Ежегодно 11 апреля по всему миру отмечается скорбная дата - Международный день освобождения узников нацистских концлагерей. Сегодня в Верхнебуреинском районе проживают пять человек, прошедших концентрационные лагеря - Таисия Яковлевна Килигой, жительница Тырмы; Лидия Борисовна Лексау и Василий Иванович Яковлев, новоургальцы; чегдомынцы - Николай Михайлович Медведев и Надежда Михайловна Токарева.

    Ежегодно 11 апреля по всему миру отмечается скорбная дата - Международный день освобождения узников нацистских концлагерей. Сегодня в Верхнебуреинском районе проживают пять человек, прошедших концентрационные лагеря - Таисия Яковлевна Килигой, жительница Тырмы; Лидия Борисовна Лексау и Василий Иванович Яковлев, новоургальцы; чегдомынцы - Николай Михайлович Медведев и Надежда Михайловна Токарева.


    «ПОКАЯННЫЕ ДЕНЬГИ» НЕ КОМПЕНСИРУЮТ ПОТЕРЬ


    О том, что Надежда Михайловна Токарева провела четыре года детства в концлагере, долгое время не знали ни друзья, ни соседи, ни сослуживцы. Были в курсе только родственники, проживающие в других концах нашей страны, да муж с дочерями. Но и своим домочадцам она никогда не рассказывала подробностей, заявив раз и навсегда: «Не хочу об этом вспоминать».


    Информация получила огласку в 2001-м, когда началась выплата денежных компенсаций узникам фашистских концлагерей, живущим в России. Тогда её разыскивали, чтобы пригласить за «покаянными деньгами» (так говорили об этих выплатах в прессе).


    В Хабаровске, при выдаче компенсации, дойч-марки сразу перевели в рубли. Расписавшись в ведомости, Надежда Михайловна подумала: «Как можно деньгами компенсировать все потери тех лет?»


    Но сегодня она уже не помнит, какую сумму получила на руки. Говорит, что купила на «покаянные деньги» дочерям подарки: Ирине – настенное зеркало, Ларисе – посуду для микроволновки.


    ЧЕТЫРЕ ГОДА ЗА КОЛЮЧЕЙ ПРОВОЛОКОЙ


    Семья Исаевых жила в посёлке Мятусово Ленинградской области. Из пяти детей Надя была третьей. Сколько ей точно было лет к началу Великой Отечественной войны, не знает – утерянные документы младших Исаевых позже восстанавливали в детском доме. Согласно им, девочке было семь лет.


    Отца забрали на фронт в июне 41-го, а чуть позже война сама пришла в родной посёлок – его захватили немцы. И штаб оккупантов оказался прямо рядом с домом Исаевых, в расположенной рядом школе.


    Осенью советские самолёты разбомбили логово фашистов. Но радости местным жителям это не принесло – немцы решили отыграться за нанесённый урон на местных жителях, и в октябре того года загнали весь посёлок в грузовики и увезли в концлагерь.


    Как добирались, сколько ехали, Надежда Михайловна не помнит. Говорит, что их привезли в Петрозаводск, в только что построенный финнами концентрационный лагерь № 2.


    В концентрационных лагерях содержались и целые семьи, и одинокие люди, выселенные из Заонежского и Кондопожского районов, Вознесенья и Подпорожья Ленинградской области, не говоря уж о городских жителях, не успевших эвакуироваться. Всего в городе в годы войны действовало семь специально оборудованных центров Третьего рейха, построенных финскими оккупантами.


    Но об этом Надежда Михайловна узнала после войны.


    Сейчас же она говорит, что в бараке поселили только жителей родного Мятусово.


    Она с ужасом вспомнила проводимую финнами дезинфекцию - люди угорали в так называемой бане, а потом их обливали холодной водой. Питание было плохое, продукты испорченные, одежда негодная.


    Поселяне, переносившие отправку в лагерь, жестокость охранников, голод и холод, держались вместе. Когда взрослых уводили ранним утром на работу, ребятишки сбивались гуртом и ожидали возвращения родных.


    Ни ссор, тем более драк, между детьми никогда не было, как будто они понимали: в годы испытаний надо держаться друг друга и помогать во всём, а обидчик у всех один – немецкий оккупант.


    Уже по приезду семья Исаевых понесла трагический урон. Вначале умерла бабушка, следом скончался от ранения младший брат Нади – его задел осколок во время бомбёжки школы, последней ушла в мир иной мама. Так, летом 1942 года 11-летний Женя стал и папой, и мамой для трёх сестёр – Любы, Нади и трёхлетней Люси.


    В памяти Надежды Михайловны от того страшного времени остались только две картинки. Как фашистские патрули проходили по ночам рядом с бараком и немецкая надзирательница, которая могла взять палку и неожиданно ударить по лицу…


    НО ОТЕЦ НЕ ВЕРНУЛСЯ ИЗ БОЯ...


    Летом 1944 года началась Выборгско-Петрозаводская наступательная операция.


    Двадцать восьмого июня части Красной армии освободили Петрозаводск.


    Вскоре, узники концлагеря № 2 смогли выйти из-за колючей проволоки.


    В то время отец ещё был на фронте, маму и бабушку похоронили, другой родни не было, поэтому детей Исаевых определили в детский дом в посёлке Ладва (Карелия). Там ребятишек немного приодели, они стали нормально, по крайней мере, регулярно питаться.


    Женя, Люба, Надя и младшая Люся держались друг друга. Впрочем, никто и не обижал – воспитатели, понимая, через что пришлось пройти ребятам, жалели их и относились с душой.


    Неожиданно пришло письмо от отца. Он писал, что после окончания войны обязательно заберёт детей, они съездят на могилки бабушки, мамы и младшего сына, а потом поедут домой, в Ленинградскую область.


    Дети обрадовались, ведь это их единственный родной человек, который у них остался. И когда любимый папа вернётся с фронта, они опять заживут одной семьёй, как раньше, до этой проклятой войны!


    Но вскоре поступило известие, что Михаил Исаев героически погиб на поле боя. Дети стали круглыми сиротами.


    Отцовское письмо стало единственной вещью, которая осталась светлой памятью от былой жизни. Оно по сей день хранится у Надежды Михайловны.


    В ТЕСНОТЕ, ДА НЕ В ОБИДЕ


    Надежда находилась в детском доме до 16 лет. Евгений и Любовь ещё раньше покинули это учреждение. Пришла пора отправляться во взрослую жизнь и Наде.


    Но в сельскохозяйственном училище, куда она поступила, девушка сильно заболела и вновь вернулась в детдом. Там-то её и застало письмо дяди, который тоже жил в Ленинградской области, но не в их родном Мятусово, а в Сосново.


    Дядя Фёдор жил в маленьком домике с пятью детьми, матерью и женой. Но в тесноте – не в обиде, и семья тепло приняла племянницу.


    ЛЮБОВЬ ОДНА И НА ВСЮ ЖИЗНЬ


    Надю устроили телефонисткой в соседнем посёлке Свирстрой (там построена первая в стране гидроэлектростанция). С первым рабочим местом ей повезло – начальницы почты и сберкассы, которые располагались в одном здании, полюбили новенькую и относились к ней как к дочери. Даже помогали отвечать на письма, которые начал присылать Надин ухажёр.


    Анатолий Токарев заприметил привлекательную девушку на улице, когда был в увольнении. Сам он с Дальнего Востока, а служил в Ленинградской области. У кого-то разузнал, где она работает, и стал названивать. Потом стали приходить письма, в которых он робко рассказывал о своих чувствах к Наденьке.


    Когда подошло время демобилизации, парень пришёл к Надиному дяде и признался о своих серьёзных намерениях.


    Это оказалась первая и единственная любовь Надежды Михайловны, которую она пронесла через всю жизнь.


    В РОДУ ТОКАРЕВЫХ ОДНИ ДЕВОЧКИ


    Вскоре молодожёны уехали на родину Анатолия – в Белогорск (Амурская область). Но там не оказалось работы, и сестра парня пригласила молодых Токаревых в Чегдомын.


    Здесь муж устроился на шахту проходчиком, а Надежда стала страховым агентом, которым проработала 25 лет до самой пенсии.


    Родились дочери – Ирина и Лариса. Они подарили любимой маме троих внучек, которые порадовали Надежду Михайловну двумя правнучками. Вот так разрастается род Токаревых по женской линии.


    НАЦИСТСКИЙ ЛАГЕРЬ - ЗАПРЕТНАЯ ТЕМА


    Во время нашей встречи Надежда Михайловна, которой исполнилось 82 года, несколько раз повторяла, что почти ничего не помнит о времени, проведённом в концлагере.


    Возможно, в прошлом это объяснялось опасениями за жизнь свою и родственников, которые впитались в сознание в послевоенные годы. Ведь при Сталине только одно упоминание о том, что ты был в оккупации, могло стать поводом для ареста.


    Но есть и другая причина- психологическая блокировка сознания, которое не хочет возвращаться в те страшные годы потерь, страха и лишений.


    Галина ТИМОШЕНКО

  • распечатать
  • отправить другу

Ещё по теме:

  • Комментарии

    Имя
    E-mail
    Текст
     
     
     
     
     
     
     
     
     
     
     
     
     
     
     
     
     
     
     
     
     
     
     
     
     
     
     
     
     
     
     
     
     
     
     
     
     
     
     
     
     
     
     
     
     
     
     
     
     
     
     
     
     
     
     
     
     
     
     
     
    Отправить
    Сбросить
Чегдомын